28.06.2011

Песня варяжского гостя

Что такое провинциальная Швеция? Россыпь островов в холодном северном море. Шхеры. Маяки. Салака. Династии потомственных рыбаков, контрабандистов и лоцманов, насчитывающие десятки, если не сотни поколений. И, разумеется, духи: если бы пришельцы из потустороннего мира не скрашивали унылые будни, жизнь на этих широтах была бы абсолютно невыносимой. Хотя она и так не сахар: родился, женился, построил дом, воспитал сына, утонул во время путины... Родился, женился, построил дом, воспитал сына, погиб на войне... Родился, женился, построил дом, воспитал сына, убит в пьяной драке... И так до скончания времен, пока море не пересохнет.

Йон Айвиде Линдквист известен российским читателям как человек, населивший Стокгольм зомби-пацифистами, а предместья столицы — малолетними вампирами. Разумеется, рано или поздно «шведский Стивен Кинг» должен был добраться и до соплеменной провинции с ее туманными фьордами, унылыми призраками и неизбывной тоской. На острове Думаре, где еще несколько столетий назад приносились человеческие жертвы, творятся странные дела. Бесследно исчезают люди. Потомки рыбаков слышат невнятные голоса, которые постепенно сводят их с ума, толкают на преступления и самоубийства. Отставной фокусник, много лет живущий в гражданском браке с бывшей контрабандисткой из местных, находит на берегу создание, повелевающее водной стихией... Но все эти жуткие и чудесные события происходят по-шведски медленно и печально, с десятилетними перерывами — тут вам не американский триллер с его крышесносной динамикой. Поэтому большинство очевидцев и участников просто не замечает закономерностей, не видит системы. А тот, кто замечает, не считает нужным что-либо предпринимать — авось само рассосется. И так продолжается до тех пор, пока одним прекрасным зимним днем на Думаре не исчезает девочка Майя, шестилетняя дочка Андреса и Сессилии. Только безутешному отцу по силам в рекордно короткие сроки (по шведским меркам, конечно) распутать этот тугой клубок тайн...

По совести говоря, современный скандинавский хоррор, как и современный скандинавский детектив — чтение, занудное до чрезвычайности. Конечно, если судить по тем образчикам, которые добрались до России. Шведы, например, обожают копаться в родословных своих героев, подробно описывать жизнь и быт нескольких поколений, но страдают оторванностью от общемирового, общеевропейского культурного контекста — «Человеческая гавань» тут не исключение. За такими романами, наверное, хорошо было бы коротать время на борту драккара, неделями дрейфующего вдоль скалистых берегов — но эпоха ярлов и скальдов давно ушла в прошлое. Консервативная, замкнутая, интровертная культура, порождающая артефакты в форме книг, которые, по идее, должны вызывать интерес только у соотечественников автора и кучки этнографов да культурологов... Ан нет — шведская «жанровая» проза победоносно шагает по планете. Читатель соскучился по книгам о простых грубоватых людях, не мыслящих глобальными категориями, не цитирующих Гомера, Борхеса и Достоевского, живущих преимущественно эмоциями и чувствами. А такие люди, по большому счету, везде одинаковы, даже на другом конце мира. Что уж говорить о Швеции, до которой от Питера рукой подать...

Йон Айвиде Линдквист «Человеческая гавань» СПб.: Азбука. Азбука-Аттикус, 2011

Рецензия Артёма Рубайло

 

Нравится
Автор:  Йон Айвиде Линдквист